Полгода молчания за слово «мама»: скандал вокруг актрисы Яны Кошкиной - «Мой папа знает»

«Мы не мать и дочь, мы подружки». Эта фраза, сказанная матерью актрисы Яны Кошкиной в реалити-шоу «Сокровища императора», на первый взгляд кажется признанием в невероятной близости. Однако от дальнейших высказываний «прогрессивной» Марго многим стало не по себе. В этом тексте мы разберём тот самый диалог и выясним вместе с психологом, где проходит грань между здоровой эмоциональной связью и ситуацией, когда ребёнок превращается в «службу поддержки» для собственного родителя.

Суть ситуации: что произошло в семье Яны Кошкиной

В выпуске реалити-шоу «Сокровища императора» актриса Яна Кошкина и её мама Маргарита (Марго) открыто рассказали о специфике своих отношений: «Мы подружки». Однако суть такой «дружбы» оказалась шокирующей.

Что особенно возмутило публику:

1. Обращение по имени, запрет на слово «мама». Яна предупредила зрителей, что называть Маргариту «мамой» категорически запрещено. Однажды актриса допустила такую «ошибку», и, по её словам, Маргарита не разговаривала с ней около полугода.
2. Позиция Маргариты. Женщина прямо заявила: «Я понимаю, что по паспорту это моя дочка, но на самом деле она моя подружка». Позже выяснилось, что Яна хотела взять на шоу сестру, но Маргарита поставила ультиматум: «Если ты меня не возьмёшь, я с тобой на всю жизнь перестану разговаривать».
3. Шокирующее признание о рождении Яны. Маргарита сказала, что младшая дочь появилась на свет отчасти потому, что ей стало скучно со старшей дочерью Ренатой: «Ты бы, наверное, и не появилась на этот свет, если бы со старшей было весело и прикольно. Мне стало с ней скучно, родилась ты — и сразу у нас пошло веселье».
4. Сравнение старшей дочери с собакой. «У нас ведь и собаку, и сестру зовут одинаково — Рената», — добавила Маргарита, чем вызвала новую волну возмущения.

Зрители после увиденного пребывали, мягко говоря, в шоке. Под роликом в Сети появились комментарии: «Мама не в себе», «Видно, что Яне не хватает её как матери». Некоторые описывали свои не самые благополучные отношения с матерью, решившей, что она никому ничего не должна.

Как это понимать: взгляд психолога

История Яны Кошкиной, по мнению психолога Евгения Идзиковского, — яркий пример того, что в психологии называют «размытием поколенческих границ» или «инверсией ролей» (parentification). Формально есть мама и дочь, но психологически роли начинают смешиваться: родитель не хочет быть старшим, устойчивым взрослым, ему больше нравится роль «своего человека», подруги, эмоционального партнёра.

«Само по себе тёплое, дружеское общение с ребёнком не проблема. Опасность появляется тогда, когда дружба вытесняет родительство».

Евгений Идзиковскийпсихолог

Согласно исследованиям, при ролевой инверсии ребёнок вынужден отказываться от собственных потребностей в угоду потребностям родителя, это травмирует его психику. Особенно разрушительна эмоциональная разновидность, когда дочь становится «конфидентом» матери — такие ситуации сравнивают с эмоциональным инцестом, поскольку ребёнка ставят на место отсутствующего партнёра.

В случае Яны эксперт видит несколько тревожных звоночков:

• Запрет называть мать «мамой» говорит не о близости, а об отказе от собственной родительской роли и возраста.
• Фраза: «По паспорту это моя дочь, но на самом деле подружка» тоже звучит красиво только на первый взгляд. Ребёнок в такой системе перестаёт ощущать рядом взрослого, который выдерживает ответственность, ограничения и асимметрию ролей.

Евгений Идзиковский: «Самый тяжёлый момент — история про рождение младшей дочери, "потому что стало скучно". Для ребёнка такие фразы часто переживаются как условность любви: "Я нужна, пока развлекаю", "Моя ценность — делать маме интересно". Это создаёт очень нестабильное ощущение собственной значимости».

Чем это опасно для дочери (взрослой Яны и любого ребёнка в такой системе)

• Ребёнок рано учится «обслуживать» эмоции родителя («эмоциональный родитель»).
• Возникает страх потерять связь, если перестать быть «удобным» или «весёлым».
• Начинаются проблемы с сепарацией: взрослая дочь чувствует вину за попытку отдалиться.
• Во взрослых романтических отношениях высок риск тревожного типа привязанности и любовной зависимости.

Почему мать не видит проблемы

Маргарита (Марго) явно закрывает с помощью дочери свои потребности в принадлежности и развлечении. Психологи отмечают: часто родители, у которых мало близких отношений вне семьи, есть сильное переживание одиночества и дефицит общества, начинают использовать ребёнка как основной источник эмоций.

Евгений Идзиковский: «Для матери риск тоже существует. Когда ребёнок становится "подружкой", мама начинает зависеть от него эмоционально. Тогда взросление дочери, её отношения, дистанция или несогласие переживаются почти как предательство. Отсюда — обиды, молчание на месяцы, драматизация конфликтов».

«Мама-подружка»: здоровый и нездоровый сценарии

Собеседник «Рамблера» утверждает, что не стоит демонизировать саму идею «мамы-подруги». Бывают и приемлемые варианты.

Здоровый сценарий

Мама остаётся родителем, но при этом эмоционально доступна. С ней можно говорить честно, не страшно делиться проблемами, она не унижает, не строит отношения исключительно на контроле. Такая мама «теплее» традиционного авторитарного родителя, но границы ролей сохраняются. В кризисе ребёнок чувствует: рядом взрослый, который выдержит ситуацию.

Нездоровый сценарий

Мама начинает использовать ребёнка как источник эмоций, смысла жизни, поддержки, подтверждения собственной молодости или нужности. Тогда дочка превращается в:

• психолога мамы;
• её лучшую подругу;
• союзника против отца;
• эмоционального «партнёра» — это заменяет маме отношения с мужчиной и лишает её ребёнка собственной социальной жизни.

Почему таких историй стало больше сейчас

1. Изменилась сама культура родительства. Раньше ценился образ строгого взрослого с дистанцией. Сейчас общество качнулось в сторону эмоциональной близости и идеи «будь другом своему ребёнку».
2. Сейчас популярно «бегство от старения». Для части родителей роль «молодой подружки» психологически приятнее роли матери взрослеющего ребёнка. Это позволяет чувствовать себя на одной волне с ним, избегать переживаний, связанных с возрастом и иерархией.
3. Выросла общая эмоциональная зависимость внутри семей. У многих взрослых мало близких отношений, слабые социальные связи и, как следствие, острое переживание одиночества. В этом случае ребёнок начинает занимать слишком большую психологическую роль в жизни родителя.

Евгений Идзиковский: «Парадокс в том, что внешне такие семьи часто выглядят очень "прогрессивными". Родители и дети могут вместе смеяться, тусоваться, обсуждать всё подряд. Насколько эта модель здоровая, всегда проверяется одним способом: может ли мама оставаться взрослой, когда ребёнку тяжело, неприятно или когда он начинает отделяться? Если в этот момент включаются обиды, давление или эмоциональные наказания — значит, под дружбой скрывалась зависимость».

Главное о феномене «мамы-подружки»

Феномен «мамы-подружки» стал массовым из-за роста одиночества среди взрослых и страха перед старением. Однако, как показывает случай актрисы Яны Кошкиной, за словами о дружбе и любви часто скрывается эмоциональное использование ребёнка. Пока мама закрывает с помощью дочери свою потребность в компании, та теряет безопасную базу. Такие дети вырастают с трудностями в доверии и высокой тревожностью в романтических отношениях. Близость не должна означать потерю родительской роли.

Срочно подпишитесь на «Рамблер» в Max! Так мы останемся на связи даже в нестабильные времена.

Кто такие современные Золушки и почему у них получилось без феи и хрустальных туфель